Меня по-прежнему швыряет
из жара в холод, в пустоту.
Я снова жизнь с судьбой сверяю,
как будто жизнь живу не ту,
как будто я не там, не с теми,
не с тем, кто до горы достал,
кто проявился в главной теме
и чьи глаза блестят, как сталь.
Чьи руки — сердца горячее,
чье сердце — дверца для души,
чей голос — не для изречений —
для песни в утренней тиши.
Из жара в холод! в голод! в бездну.
И просто так я не засну.
Однажды в миг такой исчезну,
но камнем не пойду ко дну.
Пойду звездой по краю неба
без веса, прочих мер земных.
Пойду под белым-белым снегом,
пока мой голос не затих.
Нет, не затихнет никогда он,
меня он дольше будет жить.
И линия ладони-даун
мои подправит чертежи.
Я жизнь живу — какую нужно.
Я с тем живу — кого люблю.
Я тО пою, что мне не скучно.
И это — лучшее из блюд
того меню, которым Небо
однажды в утренней тиши
меня вскормило, обогрело
и подарило эту жизнь.