Я вновь пишу к тебе, мой дальний друг.
Ты как? Всё ищешь смысл пропащей жизни,
в которой, ты, похоже, вечно лишний —
ни брат, ни сват, ни сын и ни супруг…
Зачем тебе жены твоей каблук,
тот, что нет-нет — по слабой точке метит?
Отец? Ну, может быть… Да только дети
в твои мечты не входят с давних пор.
Тебе дороже призрачный простор,
тобою называемый “свобода.”
Всё кроме – человечина и вздор,
да ягода с чужого огорода.
Живешь ты не по сердцу, по уму.
Тебе чужое, друг мой, ни к чему,
но и своё тебе порой постыло.
Ты не полезешь в глубь свою без мыла.
Ты помнишь, было: Мама раму мыла?
Нет, чтоб сказать «окно» — и все поймут,
что не картину мыла эта мама.
В понятиях согласья с детства нет.
Зато известно всем: «Ученье – свет»,
и с этим не поспорю я ни грамма.
Ты где? Все так же прячешься за «ник»?
А имя-то своё ты помнишь ныне?
Что это – прихоть моды иль гордыня?
У ников выбор масок так велик,
и вдоволь вариантов для интриг,
а честности так мало в нике места.
Зато оригинально, интересно
и будто бы по-взрослому звучит
для круга разношерстных виртуалов
с занятных сайтов, модненьких порталов.
Здесь рейтинг, планов жизни фаворит,
любви живой скрывает дефицит
и дружбы настоящей, человечьей.
Здесь время нас решительно не лечит.
Любовь? О ней ты смеешь говорить,
калеча это значимое слово.
Ты любишь тень всего нетеневого —
так преданно, так книжно-бестолково,
что с истинной любовью рвется нить.
В абстрактной вселюбви тонуть готов,
ты топишь в мутном омуте любовь.
Что станется с тобой? Что будет с небом
в твоей душе, когда ты всё поймешь?
Блестит в ночи ничейный лунный грош,
и город напоён туманной негой.
Соединятся альфа и омега,
и до тебя дойдет наверняка
один усталый вздох издалека.