Июльской чёрной ночи духота,
распахнутые окна на мансарде.
Слоняется моя неправота
в пульсирующем нежном миокарде.
Ты снова неожиданно придёшь,
и снова для тебя открою дверь я,
рассыпав восхитительную дрожь,
как маету купальского поверья.
Июльской чёрной ночи духота,
распахнутые окна на мансарде.
Слоняется моя неправота
в пульсирующем нежном миокарде.
Ты снова неожиданно придёшь,
и снова для тебя открою дверь я,
рассыпав восхитительную дрожь,
как маету купальского поверья.