Дороги октябрей исповедимы,
их проповедь мучительно проста:
пусть новая прибавится верста
в соединенье множества тропинок,
протоптанных из лета до сего,
до белых хризантем и тонких льдинок,
до скоро прибывающих снегов
с далекого небесного вокзала
без всяких расписаний и надежд.
Падут в ночи — покажется немало,
и в душу западут под одеялом
обрывки старых снов — ну, да, всё те ж.
Нам лето жить предолго приказало.
Вот и живем… Неуловимый жест
безмолвия — ничуть не беспокоит.
Листвы шуршанье знает наперед —
когда и что, и как произойдет.
И денется куда-то всё пустое,
и старый парк с улыбкою заснет,
искупан в пряном бронзовом настое.
Молчанье октября так много стоит.