Так не любил его никто,
И вряд ли кто на свете любит.
Лет через двести, может, сто
Начнут догадываться люди
О небывалой высоте
Душевно-чистых отношений,
Средь монастырских будних дел
Их жизней – жертвоприношений.
Христа всем сердцем возлюбив,
Она нашла Его – в любимом,
Про все на свете позабыв
В огне любви неугасимом.
Причастье душ, вино и хлеб,
И восемь лет – не расстоянье.
Сошлись две линии судеб
В одно духовное сиянье.
Слились в единственный порыв,
В одно горячее моленье.
Их гордый пламенный прорыв –
Для всех потомков вдохновенье.
«Огонь» и «Свет» — их имена,
Небесное предназначенье.
Божественные пламенА,
Соединенные в мученьях.
Две беломраморных плиты –
Печальный след земного плена,
Но книги жизней их листы
Не тронет червь седого тлена.
На миг вернется время вспять,
Дождями слезы отольются,
А по-над Юрьевом опять
Два белых облака сольются.