Она сидела у костра так же, как и много предыдущих вечеров, тихо и собранно.
Время от времени на поляну выходили из леса путники. Они были очень разные. Часто – просто заблудившиеся, замерзшие, привлеченные светом костра. Одни подходили и рассказывали неспешно о себе, о своей жизни. Другие – поздоровавшись, тут же задавали вопросы, мучившие их. Третьи, усталые – жаловались на здоровье, просили о еде, о помощи… Порой они удивлялись тому, как это получается: можно ли при первой же встрече выкладывать всю правду о себе? просить вылечить тебя незнакомого человека? Но что-то в этом всем было такое, что внушало доверие и казалось именно тем, что давно хотелось встретить.
Были и такие, кто ни на что не жаловался – ни на порядки в лесу, ни на буреломы, ни на непроходимые заросли и овраги. Они радовались свету, грелись у огня и не хотели покидать это место. Но через какое-то время все-таки решали, что должны узнать что-то еще, может быть, встретить кого-то — новый огонь, новое тепло.
Одиночество ее не огорчало. Потому что каждый уходил, унося в своем сердце частицу этого тепла, этого огня. И уже не блуждал по лесу, как раньше, не натыкался на неожиданные преграды. Может быть, и зажилась бы в ней печаль, но к костру приходили все новые и новые люди, и ей некогда было грустить об ушедших. Но она не забывала их, вспоминала бессонными ночами, рассказывала о них и о их поисках новым путникам.
Где-то глубоко она понимала, что она не одна и в те часы, когда оставалась совсем одна. Она знала самое важное: на земле много таких костров и таких, как она, хранителей Огня. И на свет этих костров идут из темноты люди.