Торг объявят для царского входа в золотушный, нахрапистый рай,
На асфальтовом ложе природы в сад химер превратился мой край.
Бьются камни оград об ограды, спесь богатого сброда крепка,
Жизнь течет ритуальным обрядом, бессловесна, бесстрастна, пуста.
Припев
Там, за грядой,
Дышит ветер степной,
Поднимается в небо по кручам.
Он теперь сам не свой,
Не шальной, не хмельной –
Он горами к молчанью приучен.
Выжимаются камни до трещин, загоняют леса под асфальт,
Черный цвет выбирает женщин, алый цвет выбирает ребят.
Роль скорбящего сына – свободна, торжествует отец на пирах,
А земля, одинокой Мадонной, колыбели качает в горах.
Припев
Там, за грядой,
Веет ветер морской,
Все стихии – паломники неба.
Тишиной, тишиной
Над поникшей землей
Горы лечат —
И тех, кто там не был.
Тишиной, тишиной
Над поникшей землей
Горы лечат —
И тех, кто там не был.